Title: Георг Г
Author: Библиотека Romantic Fantasy
Last saved by: Ната
Company: ORG

Георг Г. Смит 
Королева ведьм Лохленна

Глава 1

Пегги О'Ши была моей любимой маникюршей. И это не потому, что она выполняла свою работу лучше других девушек, а потому, что в этой части Лондона она имела самые великолепные ноги и носила самые короткие юбки. Делать у нее маникюр – это не было тратой времени, наоборот – сидеть здесь, в ее крохотном алькове в парикмахерской Анджело – значило получать истинно эстетическое наслаждение. Все, что я мог делать, это откинуться на спинку кресла, склонившись немного в сторону, и созерцать такой вид, который мог бы убить человека со слабым сердцем. Это зрелище превосходило любое шоу в Голливуде и оправдывало то, что я теряю час или около того, отрывая его от работы в книжной лавке. В тот день, когда началось это странное дело, Пегги была необычно возбуждена, а мое сердце стучало так, что я едва мог удержать свои руки в ее руках.
– Ух! – шумно выдохнул я.
– В чем дело, мистер Джэнюэр? – девушка удивленно посмотрела на меня. – Что‑нибудь не так?
Впервые с тех пор, как я узнал ее, я заметил, что у нее черные волосы и глаза голубые, как озера Эрина. Я редко отрывал глаза от спектакля, который она показывала, и был весьма удивлен тем, что и остальная ее часть тоже приятна Для обозрения.
– Что‑нибудь не так, мистер Джэнюэр? – повторила она. Возможно, она заметила капли пота у меня на лбу, и был уверен, она почувствовала дрожь моих рук.
– Нет,ничего, – сказал я, – только внезапная короткая боль в моем либидо.
– В чем? – Ум Пегги не был таким совершенным, как ее тело.
– Либидо. Это нечто, о чем говорил Фрейд.
Она наклонила голову.
– Я не знаю никакого мистера Фрейда. Он здесь подстригается?
– Нет, не думаю, – ответил я , скрывая улыбку. – Полагаю что он носит длинные волосы.
– О, это, наверное, один из этих битников или хиппи, – заметила она, возвращаясь к моим ногтям.
– Да, что‑то вроде этого – согласился я.
На полпути к ее бедру было небольшое пятно, которое выглядело как ямочка. Это было неподходящее место для ямочки, и, казалось, она подмигивает мне и говорит о том как приятно было бы дотронуться до нее. Но это было невозможно. Пегги была девушкой типа"смотри‑но‑не‑трогай". Спектакль который она показывала, был не случаен, но он предлагается только в качестве зрелища. Я понял это в первый же раз, когда оказался с ней за занавеской. Я позволил руке игриво опуститься на ее круглое колено, и тут же остроконечные ножницы больно укололи меня под ноготь другой руки.
– Когда мы соберемся на прогулку, о которой говорили, Пегги? – спросил я.
– Не знаю, мистер Джэнюэр. Мы не так уж хорошо знакомы, и вы знаете, как относится к этому мой старик. Он считает, что я могу выходить на улицу только с приятными молодыми людьми‑ирландцами, а я даже не знаю вашей национальности. Джэнюэр отнюдь не звучит как ирландское имя.
– Нет, конечно, но я могу сменить его на О'Джэнюэр, если ты считаешь, что это может помочь.
На некоторое время она серьезно задумалась, потом покачала своими черными локонами.
– Нет, не думаю, что Ему понравится это. Звучит, как ольстерское имя, когда вы ставите "О" передним, а Он думает, что Дьявол родился и вырос в Ольстере. И если он подумает, что вы оттуда, Он будет считать вас одним из демонов.
– Возможно, он ближе к правде, чем ты думаешь. А не можешь ли ты сказать ему, что собираешься на прогулку с подружкой?
Она была шокирована.
– Я не могу сделать этого, мистер Джэнюэр, ведь это ложь.
Я печально покивал головой. Позор, что столько добродетели и наивности заключено в теле, созданном для любви. Я считал своим долгом освободить ее от этих ненатуральных уз, но временами сомневался, что когда‑нибудь добьюсь успеха.
– И к тому же, как мы можем куда‑нибудь пойти? – сказала она. – Ведь у вас даже нет машины. Как может человек, который хорошо одевается и имеет выгодное дело не иметь машины?
Мне не понравился такой оборот беседы. Я не любил говорить о машинах или о чем‑нибудь механическом. Это было одной из причин, почему я ходил в парикмахерскую к Анджело. Для моих волос он никогда не использовал ничего, кроме старинных ножниц. Ни электрических машинок ни прочих приспособлений...
– Как мы пойдем, мистер Джэнюэр? Я никогда не видела вас в машине.
– Я им не доверяю. Разве ты не чувствовала их взгляд, когда поворачивалась к ним спиной?
Ее голубые глаза превратились в блюдца.
– Машины смотрят на меня? Зачем они это делают?
– Они ждут возможности напасть на тебя. Ты замечала их зубы, похожие на клыки, которые люди считают решеткой?
– О, я ничего не знаю о вас, мистер Джэнюэр. Вы такой странный.
– Думаю,что мы все такие, какими делает нас судьба. Неужели нет такого местечка, куда тебе, Пегги, очень хотелось бы пойти?
– Понимаю, – протянула она. – Мне бы хотелось побывать в Лас Вегасе. Мне нравится смотреть, как эти маленькие колеса вертятся и вертятся, и выпадает твой номер.
– Да, ты должна быть счастливой, – сказал я. – Я чувствую вибрацию твоего счастья.
Теперь она заинтересовалась. Впервые я предложил ей что‑то интересное. Я подумал об этом серьезно. Может, рискнуть на поезде? Ведь, в конце концов, поездка на нем – это не то, что на автомобиле... Или то же самое? И вдруг у меня мелькнула мысль, что в поезде мы будем ехать очень долго, а это означает, что мы проведем там ночь.
– Возможно, мы проведем вместе всю ночь, – заметил я. – Как ваш отец отнесется к этому?
– Проведем всю ночь? – Она села очень прямо и попыталась опустить юбку настолько, насколько могла. – Почему.
– Ты же знаешь,что путешествие на поезде потребует много времени.
– Путешествие на поезде? Зачем? Мы же можем долететь туда за полчаса или около того.
Я постарался овладеть собой, но знал, что сильно
– О, нет... Нет, мы не можем лететь.
– Почему? Это стоит не так дорого, а я знаю, что вы швыряетесь деньгами.
– Да. Я истрачу на вас столько денег, сколько вы захотите. Но мы не можем лететь, потому что у меня есть своя теория насчет самолетов.
– Какая же?
– Думаю, что они притворяются, когда ты по‑настоящему подумаешь о них. Я имею в виду – посмотришь на них... Они огромны. Как ты думаешь, сколько они весят?
– Не знаю.
– Я тоже, но, должно быть, много тонн. И я уверен, что нет такой силы ума, которая могла бы оторвать их от земли и перенести через весь континент со скоростью сотен миль в час.
– Мистер Джэнюэр, они используют реактивные двигатели. Они переносятся не силой ума, это делают двигатели. – Пегги нервно щелкнула ножницами.
– Знаю что так говорят, но это смешно. В действительности нет силы, естественной или сверхъестественной, которая могла бы поднять ДС‑8 в воздух и перенести за три часа в Нью‑Йорк.
– Но, мистер Джэнюэр, это происходит каждый день, сотни раз в день. Если вы пойдете в международный аэропорт, то увидите, что они взлетают каждые полчаса. Шум стоит такой, что едва можно устоять на ногах.
– Да, знаю, как это выглядит, и именно это имею в виду, когда говорю, что все они большие притворщики. Они убедили всех, что умеют летать. Это вид массового гипноза. Это слово применяется, когда говорят о волшебстве, массовой иллюзии.
Пегги выглядела так, будто хотела вскочить и убежать.
– Даже если вы правы, почему вы боитесь летать? Думайте о них так же, как и все остальные люди.
– Потому что это опасно. В один прекрасный момент все одновременно поймут, что эти штуки не могут летать, и тогда они все разобьются.
– Ну... тогда... – Она выпустила мои руки. – Все готово, мистер Джэнюэр вот и все.
Я неохотно оторвался от чудесного видения, поднялся, положил деньги в карман ее халатика и почувствовал при этом теплую упругость вздымающейся под ним груди.
– Увидимся в следующий раз – сказал я.
– Да, но... может, я уйду ненадолго в отпуск. – Она достала из кармашка деньги и посмотрела на них – их было достаточно, чтобы вызвать улыбку на ее лице.– Думаю, что мы увидимся в следующий раз.
– А как насчет того, чтобы увидеться раньше? – спросил я. – Мы можем пообедать у меня с бутылкой шампанского и спокойной музыкой.
– Не знаю..., – с сомнением сказала она. – Если бы вы были молодым ирландцем, все было бы просто, а так...
– Соглашайся,Пегги. Мы не будем делать ничего предосудительного, только держаться за руки, а этим мы занимаемся все время.
– Да, но...
– Я позвоню завтра вечером.
– Хорошо. А я узнаю, как Он относится к этому.
Я был доволен, что она сказала «может быть» вместо равнодушного «нет», как это всегда было раньше, и в результате этого забыл обо всем. Я уже направился к креслу парикмахера, где уже стоял Анджело, поджидая меня, как вдруг я спохватился и подошел к Пегги, доставая из кармана маленький бумажный конверт.
– Я почти забыл, – сказал я, подавая ей конверт.
– Да и я тоже, – ответила она и, достала маленькую щеточку, аккуратно собрала все обрезки ногтей в конверт и подала его мне.
– Спасибо, Пегги, – поблагодарил я, пряча конверт в карман, и улыбнулся, глядя на ее озабоченное выражение лица.
– Как бизнес, Анджело? – спросил я, усаживаясь в его кресло.
– Не так уж и плохо, мистер Джэнюэр. А как книжный бизнес?
– Очень хорошо. Продолжаю оставаться акционером.
– Не понимаю, как вам удается, мистер Джэнюэр. Многие книжные лавки вдоль бульвара Голливуд гораздо больше, чем ваша, но, кажется, они не обеспечивают своим владельцам такого уровня жизни, как у вас.
– Я скажу вам, Анджело, почему. У меня есть побочный бизнес. По вечерам я делаю прически, хотя и не вхожу в союз парикмахеров. Но вы никому не говорите об этом, хорошо.
– Ну, на этом выне разбогатеете! – засмеялся, он но потом стал серьезным. – Хорошо, что вы пришли сегодня.
– Почему?
– Потому что утром здесь был парень, которые расспрашивал о вас. Здоровый парень в каскетке и стрижкой как у немецких злодеев из шпионских фильмов
– Да? – Моя шея вытянулась и вовсе не потому, что в это время ножницы бегали по моей голове вверх и вниз. – Чего же он хотел?
– Он пришел сюда около половины девятого, cpaзу после открытия. Сказал, что хочет побриться. Я ответил, что бритьем не занимаюсь, что многие парикмахеры теперь отказываются от бритья. он кивнул в знак того, что все понял, но не ушел, a стал расхаживать по салону и болтать о погоде и так далее. Наконец он сказал, что пришел сюда потому, что его друг, парень по имени Дюффус Джэнюэр ходит сюда.. Я заявил ему, что вы один из лучших моих клиентов, на что он ответил, что хороший клиент должен ходить часто. Я сообщил ему, что действительно вы часто бываете у меня. Тогда ему захотелось узнать, насколько и часто ли стрижете вы волосы, делаете ли маникюр и что еще вы делаете.
Я кивнул, и Анджело продолжал:
– Он хотел знать, есть ли у вас определенный день недели, когда вы приходите к нам, и я высказался в том духе, что вы приходите тогда, когда чувствуете в этом необходимость, а иногда, когда у вас много работы, вы можете не приходить довольно долгое время.
– Это все? – Мои пальцы стиснули под белым покрывалом ручки кресла.
– Да... Хотя, вот еще что. Он говорил о том, что волосы парикмахерских собирают и хотел знать, что я делаю с ними.
– Сказал, что выбрасываю их вместе с мусором.
– И...
– О, я не сказал ему, что вы собираете свои волосы в мешочек и уносите с собой.
– Это хорошо, Анджело.
– И я не сказал что вы уносите с собой и обрезки ногтей.
– Очень хорошо, Анджело, я вам очень благодарен,– сказал я, протягивая ему пятидолларовую бумажку, после того как он закончил работу.
– Благодарю, мистер Джэнюэр. Считаю, что на этот раз ваша прическа получилась весьма удачной.
– Я тоже так думаю, – засмеялся я, – но мои слова относятся не к прическе, а к тому, как вы ответили на вопросы этого типа.
– Да, ответил он, – но вы же знаете, что я не отношусь к болтунам.
В ответ я улыбнулся, но ничего не сказал. Анджело был также болтлив, как и все парикмахеры, но мой маленький секрет он сохранил. Он собрал обрезки моих волос и положит их в бумажный мешочек. Я внимательно все осмотрел нашел три или четыре пряди, которые он пропустил, и тоже положил их в мешочек.
– Знаете, мне даже любопытно, что вы делаете с волосами, которые уносите, – поинтересовался Анджело.
– Скажу вам – ухмыльнулся я, – если пообещаете хранить тайну.
– Да, сэр, конечно. Мой рот будет на замке.
Я подвинулся к нему и понизил голос.
– Я собираю волосы, чтобы сделать из них подушку с моей монограммой.
Он посмотрел на меня, не зная засмеяться ему или принять это всерьез.
– И еще, Анджело...
– Да, сэр?
– Если этот парень придет опять...
– Да?
– И если он будет подстригаться, то оставьте мне немного его волос. Мне бы хотелось положить их в подушку. За это получите десять долларов.
– Да, сэр, обязательно! – Его лицо расплылось в улыбке. Я вышел из парикмахерской и направился к себе домой, который представлял собой комбинацию книжной лавки и квартиры и располагался в нескольких кварталах отсюда на бульваре Голливуд. Прокладывая путь сквозь толпы туристов, рассматривающих имена кинозвезд на тротуаре, и хиппи, ждущих подачек от туристов, я с беспокойством оглянулся назад. Кто‑то проявлял интерес к моей особе, что мне очень не понравилось.
Но в настоящий момент было что‑то другое. Я понял это, как только собирался шагнуть на переход, и быстро обернулся. На меня смотрел автомобиль. Это был большой, зловеще выглядевший «кадиллак» с копьевидными выступами сзади. В его взгляде я чувствовал злобу. Его похожая на зубы облицовка радиатора зловеще ухмылялась, а тигриные лапы повернулись к тротуару, приготовясь к прыжку.
Волна страха пробежала по мне, но я овладел собой. В такие моменты нельзя показывать ужас. Я сжал в руке свою окованную сталью трость и шагнул к автомобилю.
– Я знаю о тебе все, – заявил я. – И я не такой, как все, так что тебе никогда не заставить меня врасплох.
Ненависть сразу же погасла в его фарах. Я давно заметил что машины трусят, если смело смотреть на них. Я пожал плечами и пошел дальше. Мне было известно, что они ненавидят меня, но я не позволял им запугать себя. Они потому ненавидят меня, что знают обо мне, и убьют меня, если я предоставлю им шанс. Но я его, конечно, не дам, потому что я обладаю известной мощью. Я, видите ли, волшебник, маг. Конечно, в этом мире который мы зовем Землей, ни одно из моих заклинаний по‑настоящему не действует, но мне известно, что я маг и обладаю мощью. Вот почему все механические вещи ненавидят меня.
Я могу справиться с этой ненавистью или устранить ее, убрав машины, но теперь начиналось что‑то еще. Кто‑то, кто занимается, очевидно, тем же, чем и я выказывает явный интерес ко мне. Они послали человека со шлемовидной головой вынюхивать и задавать вопросы в парикмахерской, и мне это не нравилось.
Мне это совсем не нравилось, так как я, как и говорил Анджело, имел побочный бизнес, но это вовсе не стрижка волос и не занятия магией. В этом нереальном мире, в котором мы живем, бесполезно быть магом, так что я имел другой бизнес. Меня можно назвать частным детективом, но я не такой детектив, которых можно увидеть в телефильмах. Я никогда не стреляю из пистолета, так как пистолеты, как и автомобили, ненавидят меня, не бью в живот женщин и вообще ни одной не ударил, за исключением женщины‑волка на пляже в Санта‑Монике, но это была самозащита в чистом виде.
Меня зовут Дюффус Джэнюэр, и я специалист по всему загадочному, закрученному и странному. С большой охотой я ношу с собой книгу заклинаний, чем пистолет, и единственный синдикат, который меня беспокоит, это синдикат Сатанистов. Мои проблемы больше связаны с Черной Мессой, чем с Черной рукой.
Если вам будут нужны мои услуги, можете найти меня в грязной маленькой лавчонке в конце бульвара Голливуд.
Она называется «Малифациум», и с десяти до шести я буду счастлив служить вам. Но не приходите после шести, так как потом я, возможно, буду потягивать джин в коктейль‑баре напротив через улицу, или в саду за магазином и буду пытаться вспомнить заклинание, которое однажды продал мне персидский маг с заверениями в том, что оно сделает любую женщину неспособной сказать мне «нет».
Но пока я шел от Анджело до лавки, я не думал о заклинаниях против девственности, я думал о человеке, который интересуется обрезками моих волос и ногтей. Этой одной мысли было достаточно, чтобы я содрогнулся, несмотря на жаркое солнце, палившее на неподдельную славу бульвара Голливуд.