Author: Птица
Company: Home

Валерия Комарова 
По ту сторону сна 
(Игра)

ПРОЛОГ

Она открыла глаза, пробуждаясь от сна. Два пса-сторожа, спавших в изножье огромной кровати, подняли тяжёлые головы, настораживаясь.
Нет, они вновь никого не почуяли ‑ продремали всю ночь. Никто и ничто не нарушало покой королевской опочивальни, в воздухе разливался запах роз, пьянящий и приторно-сладкий.
Она ненавидела розы, но раз в году, в этот день, они непонятным образом оказывались на столике в её спальне, и Королева ничего не могла с этим поделать. Это было напоминание из далёкого прошлого, напоминание о том, что путь к трону, пройденный ею, как раз лепестками роз усыпан не был. К власти каждый приходит по‑разному.
– Я заслужила. ‑ Королева встала и подошла к изящному столику. Вытащив из букета одну розу, она смяла бутон и разжала ладонь, позволяя лепесткам осыпаться на ковёр. Отбросив колючий стебель и успокоив встревожившихся и заворчавших псов, она вернулась в постель.
Ещё слишком рано. Ещё два часа до того момента, когда распахнутся двери, впуская стайку щебечущих служанок и её первого советника. В этот день она всегда просыпалась на два часа раньше обычного.
– Ты ведь знаешь, что я ненавижу розы? ‑ спросила она в пустоту. ‑ Знаешь, я сто раз тебе об этом говорила. Поэтому ты их и выбрала.
Королева откинулась на подушки, морщась от боли в плече: старые раны напоминали о себе. Вот уже десять лет прошло с того дня, когда…
Да, десять лет назад Королева Ярь взошла на трон, убив узурпаторшу и отомстив за гибель родителей и брата. Десять лет её народ живёт в мире и покое, процветает, благодаря благословению Короля. О том, какой ценой достигнуто всё это, Королева вспоминала лишь в этот день. Ей не давали об этом забыть.
– Да, да… ‑ Она прикрыла глаза ладонью. ‑ Ты никогда не умела прощать. Ты никогда ничего не забывала. Говорила, что не злопамятна, просто злая и память у тебя долгая.
Королева устало вздохнула и с тоской подумала, что этот букет ‑ далеко не последний. Иногда прошлое нельзя оставить в прошлом, как бы этого ни хотелось. А ещё она в очередной раз убедилась, что нет врагов более жестоких, чем бывшие друзья.

ГЛАВА 1

ЗЕМЛИ, КОТОРЫХ НЕТ

Морской бриз играл моими волосами, бросал в лицо холодные солёные брызги. Я скинула куртку и сапоги, отложила в сторону ножны, оставшись в тонкой полотняной рубахе, насквозь пропахшей потом, и плотных мужских брюках, ставших бурыми от дорожной пыли. Ноги ныли: я всё же умудрилась натереть пару мозолей. Надо бы их подлечить, да жаль ману тратить: уж больно много её требуют от меня заживляющие заклятья, а до ближайшего мага‑торговца, у которого можно пополнить запас, идти и идти. Так что пусть уж сами пройдут до утра, благо регенерация у меня ‑ дай боги каждому. А пока обойдусь пластырем.
– Эх, Каримка, ну что стоило тебе принять предложение теневиков? Сидела бы сейчас в ложе, судила поединки. Так нет же, захотелось "свободным художником" остаться, ни от кого не зависеть. Получила что хотела? Вот и радуйся теперь! ‑ За время, что я провела охотником, совершенствуя мастерство и зарабатывая на жизнь, у меня появилась неискоренимая привычка болтать самой с собой. Ещё одна странность, в дополнение и так не короткому списку.
Волны ластились к босым ступням, словно игривые котята. Умирающее солнце окрасило воды Бурного Океана в алый, кровавый цвет. Одна из волн выбросила к моим ногам веточку красных водорослей, что прозвали "вампирскими". Сейчас‑то это подношение морских богов не опасно, а вот попав в их заросли на глубине, обратно не выберешься: буквально за минуту эти полуживотные‑полурастения высасывают из попавшейся им жертвы всю кровь. Отсюда и цвет тонких игольчатых листьев, кстати, острых, как самые настоящие стальные иглы.
Что же… Предупреждение получено и проигнорировано. Это только новички помчались бы отсюда подальше, сразу растеряв весь энтузиазм. Тот, кто хоть немного попутешествовал, знает, что вампирские водоросли встретить можно на глубине от семи метров, не любят они отмели, тем более что по велению богов, вода у берега пресная, которой кровососущие растения боятся, как чумы. А заплыв устраивать я не собиралась ‑ мне бы пот да пыль с себя смыть, чтобы в чистое переодеться, тут и по пояс зайти хватит.
Сбросив остатки одежды и захватив из тюка кусочек мыла и жёсткую мочалку, я зашла в воду. Пыхтя, словно нашедший яблоко ежик, я начала отмываться. Кожа тут же покраснела. Зато я теперь чистая, а раздражение через пару минут само пройдёт.
А я ведь опять похудела. И так непонятно в чём душа держится! Что ж такое? Нет, надо было всё‑таки принять предложение. Ещё пара месяцев бродяжничества, и останутся от меня одни кожа да кости.
Закончив смывать с себя пыль, я вздохнула и помедлила. Волосы мыть ой как не хотелось, но раз уж выдалась возможность, ею воспользоваться необходимо. Выдернув шпильки и воткнув их в мочалку, плавающую неподалеку, я распустила косу. Пришлось вернуться ближе к берегу, чтобы вода доходила только до колен. Сейчас волосёнки казались серыми, почти мышиного цвета, немало пыли они собрали за неделю пути. Вновь вздохнув, я начала намыливать пряди, доходившие почти до талии. Промучавшись почти час и истратив остатки мыла, я всё же умудрилась промыть их все. Мокрые, они начали виться, а уж что будет, когда высохнут!
Собственно, поэтому я и скрываю их под капюшоном или шляпой. Обрезать жалко, но такие волосы только клановики да Владыки носят: те, кто давным‑давно забыли, когда сражались на арене последний раз. Все свободные маги и воины стригутся коротко ‑ своего рода цеховой знак наёмников. И если я буду разгуливать, сверкая своей гривой, меня не так поймут, и сразу найдутся желающие её укоротить. А мне жалко. Не для того столько маны в них вкладывала, столько монет потратила, чтобы избавляться от этой красоты. Собственно волосы да раскосые светло‑карие, почти жёлтые глаза ‑ вот вся моя красота и есть.
Выбравшись на берег, я плюхнулась на розовый песок и отдала волосы, которые до этого скрутила в узел и придерживала, на милость ветров. Будем надеяться, что в эту глушь никто не забредёт, а то примет меня неоперившийся охотник за русалку ‑ и хана. Я отобьюсь, конечно, благо маны пока хватает: одним ударом всю дурь повыбиваю, но как  это будет выглядеть! Меня же потом засмеют. Такие анекдоты мигом по миру расходятся, да ещё и обрастают невероятными подробностями. Однажды я рискую услышать о том, как любилась на берегу с русалом, где меня и застукали.
– О, Каримка! А ты чего забыла в этом секторе?!
К слову о русалах…
– Привет, Посейдон. Какими течениями тебя занесло в эту глушь? Неужели, не мог никого из подчиненных послать?
Морской бог по пояс высунулся из воды. Я подтянула колени повыше. Ветра пошли навстречу моей скромности и поутихли, золотые пряди плащом укрыли наготу от лукавых глазёнок хвостатого пройдохи. Посейдон обиженно насупился, щёлкнул пальцами, преобразовывая тело, и вышел на сушу. Я фыркнула:
– Постыдился бы! А ещё богом зовётся! Неужели жаль пару манок на одежду потратить, срам прикрыть?!
Посейдон покраснел, тут же сотворив себе некое подобие тоги. Помявшись, он сел на песочек рядом и стянул с голубых кудрей корону, украшенную жемчугом и причудливыми ракушками. Бросив символ своей власти рядом, он потянулся. Тонкая ткань затрещала, но выдержала. Вспомнив, что всё ещё сжимает в руке трезубец, бог отложил и его.
– Так ты не ответила, что забыла здесь? Я‑то думал, ты давно у теневиков. Слышал, очень уж заманчивое предложение тебе сделали. Неужто отказалась?
Я кивнула. Будто он не знает, что я когда‑то поклялась перед всей столичной ареной, что не вступлю ни в один клан и всего добьюсь сама. Добилась ведь! Заставила о себе говорить весь мир. Неужели теперь, когда я по‑настоящему независима и свободна, я продамся за какие‑то жалкие привилегии? Есть ещё порох в пороховницах, не все дороги этого мира ещё прошла, не вся пыль осела на моих сапогах. Это я и сообщила разом погрустневшему морскому богу. Значит, не ошиблась, не случайна эта встреча. Небось, собирался под шумок к себе в клан заманить. А вот фигу ему, с маслом! Мне, магу хаоса и порядка, идти к русалам, водникам?! Да я скорее себе горло перегрызу, чем совершу такую глупость! Стара я, чтоб менять ориентацию, да и хвост мне не к лицу: знаю, мерила.
Похоже, Посейдон, прочитал мои мысли. Есть такое заклинание, из тех, что доступны лишь богам да главам кланов.
– Жаль, Каримка, жаль… А я‑то, дурак, уже обрадовался. Мы же с тобой лет пять, как знакомы. Думал, не откажешь старому другу…
А вот эмоциональный шантаж со мной никогда не срабатывал. Старый друг мог бы это знать! Я никогда не поддаюсь на такие дешёвые уловки. Теперь уже не поддаюсь. Как говорится, умные люди на своих ошибках учатся, а я, как‑никак, полагаю себя разумницей.
– И куда ты теперь? Неужто, снова охотой промышлять? ‑ спросил бог, вновь натягивая корону и хватая "вилку‑переросток". ‑ Стары мы уже для таких забав, пора место молодым уступить. Тебе ведь и самой надоело!
– А не пойти ли тебе?! ‑ выплюнула я. ‑ Если ты выдохся и превратился в рохлю, это не значит, что я тоже. Если ты забыл, что такое, когда вокруг тебя кипит бой, когда тебе приходится выбирать между жизнью и победой, это не значит, что забыла я.
– Жалко мне тебя, ты шагнула за грань… ‑ Он покачал кудрявой головой. ‑ Бросай, Каримка, всё это, хоть ненадолго. А то, боюсь, грань сотрётся окончательно.
Сказал и зашёл в воду, вновь меняясь. Махнул хвостом на прощание и исчез в глубинах Бурного Океана. Вот позёр! Неужто думает, я поверю в то, что он поплывёт своим ходом до самой резиденции клана, подводного города Атлантиды?! Небось, через пару гребков выдохнется и уйдёт телепортом!
Эх, но доля правды в его словах есть, охотником мне не больше быть, сама не хочу. Остаётся идти в наёмники, подвизаться на аренах и предлагать свои услуги тем, кто больше заплатит. Найм… Антинайм… Скука! На дракона, что ли, отправиться? Так последнего недавно Тёмный Ястреб положил, а других достойных моего внимания чудовищ в мире не осталось, повывелись. Или их повывели такие вот, как я, неуёмные искатели приключений на свою пятую точку. Можно, конечно, пойти по трактам: авось чего интересное подвернётся, но как‑то мелковато это, не моя высота полёта, не неоперившийся я уже воробышек и не орёл даже ‑ мне над облаками положено кружить, задевая крыльями солнце.
Волосы тем временем почти высохли. Поднявшись, я добрела до вытащенных из рюкзака вещей, сваленных в кучу, и, покопавшись пару минут, нашла таки гребень. Спустя полчаса ругательств и взвизгов, сумела придать гриве подобие порядка и заплести её в косу, которую обвернула вокруг головы. И удобно, и защита, опять же, дополнительная, а то воины страсть как любят в лоб бить, видно считают, что у магов голова ‑ самый ценный орган. Ох, как они ошибаются. Самый ценный орган у нас ‑ задница. Почему? Потому что у нас всё через неё получается. И спасаем мы в первую очередь именно "госпожу‑сижу".
Так… С волосами разобралась. Осталось натянуть на себя чистую одёжку и можно отправляться в путь. Тут всего в часе пешего хода деревенька рыбачья, там и остановлюсь отдохнуть, а то, ведь прав Посейдон, немолода я уже, чтобы жить под открытым небом и питаться ягодами, грибами и дичью. Уюта хочется, постельки мягкой да супа наваристого.
Пора завязывать с бродяжничеством. Вот точно, если за пару месяцев ничего интересного не подвернётся, вернусь в столицу. К теневикам, конечно, не пойду, но вот в клан хаоса, к Ястребу под крылышко ‑ это можно обмозговать и провернуть, причём, с огромной выгодой для себя, представив дело так, будто это я делаю им одолжение, а не они мне.
Да, так и сделаю…
Не век же перекати‑полем быть?
Я тащилась по Ольховскому тракту третий день. Одёжка вновь покрылась пылью, а нос обгорел и начал облезать. Красавица! Первый же охотник на нежить тебя атакует, потом не докажешь, что ты не зомби!
Надо на пару дней остановиться в какой‑нибудь деревеньке. Отъесться, отдохнуть, заживить, наконец, ноги ‑ фиг с ней, с маной…
Вызвав в памяти карту седьмого сектора, границу которого перешла сегодня утром, я обнаружила, что если сверну с тракта на следующем же перекрестье, то уже сегодня попаду в подгорную гномью деревеньку. Вот уж повезло! Давно хотела себе оружие обновить, а то стыдоба уже с таким мечом ходить. Магу‑то меч, конечно, не особенно и нужен, но перестраховаться на случай, если попадётся противник с "комаром", высасывающим ману до капли, стоит. Деньги у меня есть, а гномы ‑ лучшие кузнецы этого мира.
Да, так и сделаю…
Насвистывая весёлый мотивчик, я бодро шагала в сторону гномьей деревушки. Настроение улучшалось с каждым шагом и каждой ноткой. Я уже мысленно подбирала себе новый клинок, одновременно раздумывая, что больше люблю ‑ гномий самогон или всё же гномье пиво…
– Смотри‑ка, а птенчик‑то с железякой! Упакованный! Брось каку, малыш, не дай боги, поранишься! ‑ донеслось до меня из придорожных кустов. Я остановилась. Судя по всему, какой‑то молокосос умудрился отойти от города дальше, чем следовало бы, и попался в лапы к тем, кто специализируется на обирании таких вот неумех. Не повезло. Надо было бы пройти мимо и предоставить глупыша на милость судьбы и разбойников, но вдруг вспомнилось, как я сама так лопухнулась. Мне тогда помогли. Наверное, стоит вернуть долг. Не думаю, что на этих разбойников потребуется много маны.
Я вломилась в кусты и оказалась свидетельницей того, как двое бородатых мужиков в шапках‑ушанках и с мясницкими тесаками за поясами, пинают свернувшегося в клубочек паренька. Меч его ‑ и правда неплохой для новичка ‑ валялся поодаль.
Нда… Просто таки вопиющая несправедливость! Я одна на этих двоих?…
– Ребят, может, оставите новичка в покое? Видите же, он защитить себя не может! ‑ Я бросила рюкзак на землю.
– Иди своей дорогой! ‑ огрызнулся в ответ тот, чья шапка была без одного уха. Второй, в серых брюках с красной заплатой на заднице, поддакнул: ‑ Да‑да, иди‑ка ты!
– Меня так часто посылали, ‑ я сосредоточилась и потратила разом два десятка манок, послав в обоих разбойников по магическому аналогу кулака. Хмыкнув, перешагнула через окровавленные тела и завершила мысль, ‑ что я разучилась уходить.
Я наклонилась к парнишке, не без жалости расставаясь ещё с десятком манок, подлечивая его. Что‑то щедрая я сегодня, не заболела ли? Интересно, а он сочтёт моё вмешательство достойным вознаграждения, или, как всегда, обойдусь одним "спасибо"?
– Ты как? ‑ Я помогла ему подняться. ‑ Нормально?
– Ох, даже не знаю, как вас благодарить! ‑ Он потёр шею и поднял на меня взгляд серых глаз. А мальчик‑то совсем не так прост… Не верится, что у обычного молокососа может на шее вдруг оказаться кулон радуги, а за поясом торчать пламенный кинжал. Хотя одет он и не слишком броско, но одежда сшита на заказ, а не куплена готовой. Как же он умудрился попасться‑то так глупо? И почему не защищался? Маг ведь, как пить дать, маг! Воины кольца‑накопители не носят, у них больше всё по ловкости да удачи амулеты да печатки. Да и уровень у него не ниже шестнадцатого, зря я сочла его желторотиком.
– Оплата беспокойства и потраченной маны ‑ лучшая благодарность наёмнику, ‑ закинула удочку я. Не то чтобы я нуждалась в лишнем десятке монет, но благотворительностью заниматься никогда не любила, у меня на неё ярко выраженная аллергия. Добрые дела должны соответственно вознаграждаться, таков закон этого мира.
– Конечно‑конечно! ‑ Мальчишка закивал. ‑ Только после того, как вы вылечите моих помощников, и я сделаю вам одно очень интересное предложение.
Ну вот! Так и знала, что дело тут нечисто! Уж слишком карикатурным выглядело это нападение, словно режиссер его был отъявленным шутником. Чего стоит только алая заплатка на заднице "бандита".
– Согласны? ‑ спросил мальчишка.
– Куда ж я денусь… ‑ Я подняла рюкзак и закинула за спину. ‑ Но учти, с тебя ужин. Я не собираюсь обсуждать сомнительные по своей выгоде предложения в придорожных кустах, да ещё на голодный желудок.
Вспомнив о просьбе "спасённого", я потратила ещё несколько манок на то, чтобы привести "бандитов" в чувство. Мальчишка кинул им кошелёк, и те удалились через короткий телепорт. Мой потенциальный наниматель вытащил из кустов свой рюкзак и прицепил к поясу меч. Я покачала головой. Нет, точно новичок, скороспелый уровень, заработавший опыт в поединках со слабыми противниками и ни разу не удалявшийся от города дальше, чем на пару километров. Ходит, выставив себя на показ, будто нарывается на неприятности, а сам, небось, ни черта не умеет, кроме как подстраивать ничего не подозревающим наёмникам ловушки и проверки.
Мы вышли обратно на дорогу, и я, окончательно плюнув на экономию, залечила себе и спутнику царапины, оставленные колючими ветками. До деревеньки недалеко, там ману пополню, а заплатить заставлю этого шутника, в качестве компенсации за моральный ущёрб.
Солнце стояло в зените, облака словно кто‑то распугал: небось, опять ветродувы шалят, всё неймётся им. Решив, что стесняться некого, я остановилась и попросила спутника подождать. Скинув плащ, я засунула его в рюкзак, благо тот был крепко зачарован и вмещал в себя в десятки раз больше, чем обычный, одновременно уменьшая вес поклажи.
Мальчишка охнул, разглядев моё лицо и, главное, золотую косу. Нет, только этого мне не хватало!
– Вы член клана? Простите, госпожа, что принял вас за наёмницу. ‑ Он склонился в поклоне, после едва разогнувшись, ибо снять рюкзак, прежде чем подметать волосами пыль, не потрудился. ‑ Как я могу загладить свою вину? Какому клану мне предстоит принести извинения?
– Спокойно! ‑ Я рассмеялась. ‑ Не пугайся так сразу. Я не Владыка и не состою в клане. Я обычная наёмница, так что прекрати издеваться над своей спиной и идём.
Я чертыхнулась и, не обращая внимания на круглые глаза своего спутника, вновь зарылась в поклажу, пытаясь найти шляпу. Мало ли кто по дороге встретится? Если мальчишке нужен наёмник, он с моим неподобающим видом смирится, но вот если напорюсь на кого из так неумно помянутых Владык… Это в Столице меня знают все и каждый, и с прихотями моими мирятся ‑ какие волосы хочу такие и ношу ‑ а в этот сектор я давно не заглядывала.
– Как тебя зовут‑то? ‑ спросила я, закидывая рюкзак обратно и продевая руки в лямки. ‑ Или имя ‑ тайна?
– Перун, ‑ машинально представился мальчишка. Я кивнула, показывая, что запомнила. Хорошее имя… Значит, точно из наших ‑ сложно представить чтобы такой ник взял американец или француз ‑ что радует: с земляками дело иметь, оно как‑то спокойней.
– Перун Разящий? ‑ по‑доброму усмехнулась я. ‑ Ну что ж, меня зовут Каримка. И если ты всё ещё хочешь меня нанять, я с удовольствием выслушаю твоё предложение.
Мальчишка заметно расслабился: видно тоже был рад встретить землячку.
– Хочу. Только я сразу предупрежу, это дело скорее связано с той стороной, а не этой.
Я задумалась, Перун же продолжать не стал, видно, решил, сказанного достаточно для того, чтобы я могла принять решение, стоит ли слушать дальше. Желание отказаться от контракта, даже не узнав его сути, признаться, крепчало. Мало кто согласился бы на моём месте. Не принято это. Не принято и незаконно. Но я ведь искала приключений? Так, может, это мой шанс? По эту сторону я перепробовала всё, что могла, но вот по ту…
– Я ничего не обещаю, но предложение выслушаю, ‑ нарушила я установившееся между нами молчание. ‑ Но только если ты не станешь врать. Поверь, по эту сторону у меня есть возможность проверить…
Он промычал что‑то невразумительно‑согласное. Да уж. Припекло его, если он готов довериться первой же наёмнице. Что же могло такого произойти там , что искать помощи нужно здесь ? Ничего не понимаю. Надеюсь, что Перри, как я решила его звать, объяснит…
Подгорная уже показалась из‑за деревьев. Я ускорила шаг, предвкушая всё, что сулило мне это место. Всё‑таки, что выбрать, пиво или самогон? Эх… Была не была… Кто мне мешает насладиться и тем и другим, да ещё уткой "по‑гномячьи" с морошкой и грибами?
Правильно ‑ ничего. Вот и я так считаю.
Мы устроились за крайним столиком. Перри неодобрительно покосился на моё пиво, но ничего не сказал. Себе он заказал морс. Сев напротив, я получила возможность как следует рассмотреть нового знакомого. Внешность этого мира, конечно, иллюзорна, но она может многое рассказать о человеке. Моя ‑ вот явно указывает на самодовольство и некую показушность, а Перри обладал серой, ничем не примечательной. Светлые, серо‑голубые глаза светились умом, но была в них какая‑то лукавая хитринка. Широкие, почти сросшиеся на переносице брови, тонкий острый нос, две родинки на правой щеке, золотое колечко в ухе, шрам над правым глазом, светлые кудрявые волосы стянуты в хвост, сразу на них внимание и не обратишь.
– Ты… мням… говори… ‑ Я махнула вилкой и отправила в рот новую порцию тушёного картофеля. ‑ Не обращай внимания, я могу поглощать пищу и информацию одновременно.
Похоже, убедить я его не смогла, но всё же он неохотно начал:
– Как я уже сказал, меня зовут Перун. Я кто‑то вроде частного сыщика: ищу пропавших по эту сторону и доставляю их на ту. Недавно мне поступил необычный заказ. Я использовал все возможности, но обнаружить исчезнувшего не смог. Я смог лишь выяснить, что он на этой стороне, и определить его примерное месторасположение. Я, к сожалению, слабо ориентируюсь в этом безумном мире, поэтому ищу проводника. Само собой, оплата в валюте той стороны: рублях, долларах или евро, на выбор.
Так, а это уже интересно. Я, конечно, в деньгах не особо нуждаюсь, но… Деньги не бывают лишними, на то они и деньги. Особенно если это деньги той стороны, курс обмена которых ‑ примерно один к ста.
– Ты выкладываешь подобную информацию первому же наёмнику, согласившемуся выслушать? ‑ задала я мучивший меня вопрос.
– Нет, конечно, седьмому. Шестеро до вас прошли мимо, не обратив никакого внимания на мои крики. Вы же бросились на помощь новичку, хотя не были уверены, будет ли ваш труд оплачен. ‑ Перри улыбнулся, но как‑то неловко, и я ему не поверила. ‑ Я, знаете ли, неплохой психолог. Хотя я не могу быть уверен, что вы согласитесь, но и болтать не станете.
Что‑то подсказывало, причина довериться у него иная. Но что мне‑то до этого? Верит ‑ и ладно.
– А что, секретное дело?
– Да не то чтобы очень… ‑ Он подозвал бородатую официантку и попросил принести ему ещё морса и той же картошки, что так аппетитно дымилась передо мною. Когда она ушла, Перри продолжил: ‑ Вы же знаете законы этой стороны. Моя деятельность нелегальна, до сих пор мне просто везло, и я не попадал в поле зрения Владык, но если они обратят на меня внимание, то лавочку придётся прикрыть.
Да‑да, могу понять. Эта сторона очень не любит вмешательства той в свои дела. Розыск людей по заказам той стороны, определённо, сочтут за вмешательство. Мы гордимся тем, что не выдаём своих… И, между прочим, законы той стороны, опять же, не позволяют насильно вытаскивать людей с этой. Похоже, мой новый знакомый, не робкого десятка, я бы, например, не рискнула оказаться меж двух огней. Хотя… Ведь рискну же? Рискну потому, что мне опостылело это бесконечное и бесцельное путешествие по дорогам этого мира. И если мне нужно поиграть с Владыками в кошки‑мышки, то я это сделаю, благо, в случае чего, у меня хватит влияния, денег и друзей выйти сухой из воды. Чем я рискую, кроме репутации и потери пары высокопоставленных должников? Да ничем…
– Я согласна, ‑ произнесла я между двумя картофелинами, отправленными в рот. ‑ Я готова приступить немедленно.
Он подавился своим морсом и посмотрел на меня, будто видел перед собой тяжелобольную. Ну и что его не устраивает? Мне что, нужно было поразмышлять подольше? Ладно, в следующий раз на такое предложение отвечу не раньше чем через неделю. Стоп! О чём это я?! Нет, в следующий раз на такое предложение я отвечу кулаком в морду и вызовом Владык. Это уникальный эксперимент, повторять который я не намерена.
– Вы уверены? Вам точно не надо подумать? Вы понимаете, что это грозит вам… ‑ Он словно бы уже не рад был, что предложил.
– Во‑первых, перестань мне "выкать". Во‑вторых, я совершеннолетний дееспособный человек, что по ту сторону, что по эту, и отвечаю за свои слова. Запомни раз и навсегда, что усомниться в этом ‑ значит, оскорбить, а оскорблений я не прощаю. Мы поняли друг друга?
Он кивнул и уставился в свою тарелку. Хм… А уши‑то покраснели. Не так ты мил и безобиден, малыш, как хочешь казаться. Совсем не так. Не была б я тебе зачем‑то нужна, боюсь, не миновала бы эта милая харчевня капремонта.
Что‑то подсказывало мне: не стоит связываться с мальчишкой. Может, в честном бою у него и нет против меня шансов, против меня мало кто устоит, по пальцам можно пересчитать, но вот в спину удар Перри нанести не погнушается. Говорят же, что юристы ‑ прислужники дьявола, а он юрист, зуб ставлю. Драконий. Тот, что мне Тёмный Ястреб подарил на день рождения.
– Мне нужно утрясти дела по ту сторону. ‑ Перри утёрся салфеткой и с сожалением отставил в сторону бокал с недопитым морсом. ‑ Вы… Ты останешься здесь?
– Да, я переночую наверху, хозяин сказал, что сдаёт комнаты. Не бойся, я не сбегу, что‑что, а слово я держу всегда. Тебе я слово дала.
Он кивнул и, кинув на столик пару монет, направился к дверям. Я вздохнула и щёлкнула пальцами, подзывая гномиху‑официантку. Надо подкрепиться. Да и самогон я ещё не попробовала, а он тут особый, на липовом меде и травках. Неужели я пропущу такое?
Хотя… Надо бы ещё к оружейнику сходить, в лавке запасы пополнить, да и маг тут есть, торгующий маной, его надо обязательно навестить: меньше половины запаса осталось, а силы мне потребуются. Как говорится, в бою каждый патрон на вес золота. В нашем случае ‑ каждая манка.
Внезапный звон в ушах пробудил меня от раздумий. Я замахала гномихе и, вытащив из кармана монеты, оставила их на столике рядом с недопитым пивом и недоеденной картошкой, схватила вещи и пошла к дверям. Если честно, то хватило бы и платы Перри, но я не люблю быть обязанной, а так буду знать, что ничего ему не должна, ни монетки…
Звон не прекращался, только нарастал, казалось, что в моей голове бьют колокола. Ненавижу!
Остановившись на пороге харчевни и приложив ладони к вискам, я скомандовала:
– Дрим. Выход.
Расплылись контуры построек, растаяли персонажи, исчезло ощущение полного желудка…
Несколько секунд, и я окончательно покинула несуществующие земли, открыв глаза по ту сторону, в мире реальном. Попискивали приборы, зудела кожа, а на мониторе мерцало сообщение, что концентрированная питательная смесь, которая вводилась внутривенно в то время, пока я ела в Дриме, закончилась три минуты назад. Чёрт! Придётся идти в магазин, это была последняя ампула.
Судя по накопившейся пыли, я проспала не меньше недели. С трудом выбравшись из дрим‑капсулы, я, покачиваясь, поплелась к огромному зеркалу, единственному предмету в этой комнате, кроме аппаратуры сна.
Нда… Похоже, не неделю и не две. Я думала, что похожа на скелет там? А здесь тогда на кого я похожа? На оголодавший скелет? Фу, не могу этого видеть. Нет, стоит бросить Дрим и хоть месяц пожить в реале. Откормить себя любимую, в спортзал походить.
Я поплелась в ванную. Каким бы навороченным ни было моё оборудование, никакая очистка кожи нормального душа не заменит, как питательная смесь не заменит еды. Только вот волнует это меня сейчас, пока я не ушла обратно. По ту сторону мне наплевать, как я выгляжу и чувствую себя здесь. Дрим ‑ наркотик. В странах Евросоюза его запретили и приравняли к героину. Это только мы, русские, решили, что запретить ‑ лишь разрекламировать. Вот поэтому и живёт половина населения Великой и Могучей во снах, давно позабыв, что такое реальность.
Я запустила пятерню в короткие мышиные пряди и запрокинула голову, ловя губами горячие капли. Абрикосовая пена таяла под водными струями. Где‑то в квартире надрывался сотовый…
Мыслями я уже была далеко отсюда. Моя реальность ‑ не этот мир, а земли, в которых я живу вот уже десять лет. Земли, где я однажды умру…
Земли, которых нет.